Стас Петренко открыл глаза. Квартира, в которой он находился, определенно ему не нравилась. Стас осмотрел себя. Он лежал на голой металлической сетке в верхней одежде и грязных ботинках. Петренко резко перевел взгляд на обстановку комнаты, в которой, как он понял, ему посчастливилось переночевать. В голове что-то стрельнуло, и он рефлекторно закрыл глаза. Когда головная боль поутихла, Стас смог в полной мере оценить уют гостеприимной квартиры.

Стены представляли собой плачевную картину. Обои лоскутами свисали подобно струпьям мертвого существа. Проплешины заляпаны чем-то мерзким. Окна закрашены черной краской, поэтому сквозь стекла что-либо разглядеть не представлялось возможным.

Какого хрена я здесь делаю?

Он ничего не мог вспомнить о вчерашнем дне. Да и атмосфера не способствовала размышлению. Стас сел. Кровать скрипнула, выказав недовольство. Что-то в этой комнате не так, и дело было не только в грязи. Станислав в свои тридцать шесть не остепенился, вел, так сказать, разгульный образ жизни, поэтому (в основном, поэтому) почти каждое пробуждение несло загадку его появления в том или ином месте. Одно он знал наверняка, квартиры готовые приютить гуляку, конечно, не отличались чистотой, но в них была жизнь. Пропитанная потом, экскрементами, дешевым табаком и паленой водкой, но жизнь.

Стас встал, пошатнулся и подошел к окну. Попытался сцарапать краску, но безрезультатно.

Черт знает что! И кому взбрело в голову покрасить стекла?!

В свете тусклой лампочки болтающейся под закопченным потолком, помещение выглядело зловеще. Петренко определенно не узнавал квартиру. Точно, он здесь впервые.

Стас подошел к стене в бурых пятнах. Его внимание привлекла картина, на которой изображалась дверь. В темноте какого-то помещения ярким светом сиял дверной проем. Из темноты к двери тянулся кровавый след, будто кого-то затянули в белое сияние. Петренко заворожила дьявольская картина. Он слишком долго всматривался в дверной проем, пока ему не начало казаться, что в темноте на картине кто-то шевелится. Он отвернулся, слишком поспешно, так, что в голове снова стрельнуло. Стас пошатнулся, схватился за край стола.

Черт знает что!

По утрам ему часто вспоминались слова героя Мягкова из народного кинофильма «Ирония судьбы или С легким паром», но сегодня они были особенно актуальны. В такую задницу за свой почти пятнадцатилетний алкогольный стаж Станислав Петренко еще не попадал.

- Надо меньше пить, - прошептал Стас.

Голова шла кругом, и не только с похмелья. Никогда еще Стасу так не приходилось напрягать серое вещество в черепной коробке. А все для того чтобы вспомнить, как он здесь очутился. Нет, планировка квартиры, что вполне понятно, походила на многие, в которых ему довелось побывать. Он прошелся по комнате. Напротив кровати, в которой Стас проснулся, стоял стол-тумба, а на нем возвышался огромный телевизор. Ну, тут как у всех. У кого-то стоял большой, у кого-то маленький, у кого-то цветной, у кого-то черно-белый. Но у всех он был и как не странно, ни хрена не показывал. Так, предмет мебели.

Справа от стола-тумбы стояла обувная этажерка, на верхней полке расположился видавший виды музыкальный центр.

Это что-то новенькое.

Только теперь Стас увидел тянущиеся провода от аппарата в противоположные углы, к колонкам. Присутствие этого предмета поразило Петренко. Даже в лучшие времена, когда у него и его собутыльников получалось выпить дорогой водки, обстановка в помещениях подобного рода не менялась. Растревоженная хмельным застольем душа лилась из пропойц, со временем вся эта тягомотина требовала музыкального сопровождения, вот тогда и находилась старенькая «Электроника» с рваным динамиком. И все! В лучшем случае на хромом табурете могла появиться «Весна» с треснутой крышкой деки.

Стас потер руки. Несмотря на несоответствие некоторых предметов с общим видом квартиры, Станислав Петренко рассчитывал здесь отыскать еще что-нибудь более ценное. А если и нет, музыкальный центр сгодится. На пятихатку вполне сменять можно. Опохмелиться бы уже не помешало.

Стас вышел в коридор, который не блистал особым шармом, но все же не наводил такую тоску как комната. Подошел к входной двери. Подергал за ручку, – заперта. Туфли, стоящие у двери, были подходящего размера, да и выглядели лучше и дороже долларов на сто, чем его гряземеры. Стас, не задумываясь о том, откуда могла в этом клоповнике взяться дорогая обувь, скинул свои ботинки и аккуратно обул почти новые никому не нужные туфли. Прошелся по коридору, подгоняя обувь под себя.

Годится, - удовлетворенно хмыкнул Стас и пошел на кухню.

Он открыл перепачканную дверь холодильника. Полки были пусты. Стас шумно выдохнул и захлопнул дверцу. Осмотрел кухню. Грязные стены заляпаны жиром, над газовой плитой обрезана и заглушена труба. Хозяева этой помойки не только о чистоте не беспокоились, но и о своевременной оплате по счетам забывали.

Беглый взгляд не выявил ничего стоящего в кухне, и Стас решил проверить ванную комнату и кладовку. Его ждал неприятный сюрприз. Двери в ванную и в чулан не открывались, будто они были нарисованы на грязной стене. Стас снова подошел к входной двери, дернул за ручку. Теперь он понял, что и эта дверь такая же, будто срослась со стеной.

Стас отступил. Мысли о продаже музыкального центра отошли на второй план. Он судорожно соображал.

Как-то же я сюда попал? Если был вход, то должен быть и выход. Не через стену же я сюда просочился? Окна!

Стас побежал в комнату к окну. Ручек на раме не было. Да даже если бы и были, что с того? Перед ним была ровная стена с нарисованным на ней окном. Громкий звук, будто кто в ладоши хлопнул, заставил вздрогнуть Петренко. Он резко обернулся и, не обращая внимания на боль в голове, пошел к упавшей картине. Внимание Стаса привлекло странное пятно на стене. Черную кляксу размерами с баскетбольный мяч до этого скрывала картина.

Стас протянул руку и ткнул пальцем в пятно. Палец погрузился во что-то вязкое и холодное. На стене была лужа; пренебрегая законами физики, черная жижа не стекала вниз, а спокойно колыхалась в отведенных ей границах. Станислав отдернул руку, снова щелчок в голове.

Если я не перестану резко двигаться, то моя башка взорвется!

Жижа на стене покачнулась, покрылась рябью, будто по ней пробежал легкий ветерок.

- Надо меньше пить, - прошептал Стас и на пару секунд закрыл глаза. Когда он открыл их, из лужи в стене на него смотрела голова мертвеца. Мертвые глаза, казалось, сканировали Станислава. Оживший труп открыл рот и Стас закричал. Мертвец закричал вместе с ним и полез из своей берлоги.

Стас проснулся на полу, потряс головой. Наваждение уходить не спешило. Кошмар тяжелым грузом засел в гудящей голове, но то, что это был сон, всего лишь дурной сон, Стаса ни могло не порадовать. Теперь квартира была его. Пусть она мало отличалась чистотой от той, что ему приснилась, но имела вполне жилой вид. По крайней мере, двери-то здесь открываются точно.

Петренко вспомнил, как вчера выпивал после работы с… Черт возьми, работа! Стас не любил работать. Скорее, работа не любила его, раз не могла притянуть к себе, увлечь. Череда гребаных увольнений буквально преследовала Станислава. У людей его возраста в трудовой книжке максимум по пять записей: ПТУ, армия и пару-тройку смененных должностей. У Петренко она по объему уже сейчас напоминала «Тихий Дон», а через пару лет может и переплюнуть «Войну и мир».

Черт с ними! Одной записью больше, одной меньше. К тому же в таком, неопохмеленном состоянии я вряд ли смогу работать.

Он встал, поднял пальто, лежавшее на кресле, пошарил по карманам. Что-то зашелестело. Это была купюра, и от ее достоинства сейчас зависело очень многое. Стас едва не завизжал от разочарования – в руках была клочок бумаги с телефонным номером.

Может, у абонента выпить что найдется?

Петренко подошел к телефону. Телефон не работал - в трубке он кроме тишины ничего не услышал. Отключили за неуплату. Стас вспомнил кошмар и обрезанную газовую трубу. Что ж, вот он, один из минусов разгульной жизни. Ведь на пузырь наскрести всегда проще, чем на оплату коммунальных услуг. Стас положил трубку и пошел к окну.

У подъезда дома напротив Петренко увидел мальчика в ковбойской шляпе. Нет, это был не ребенок. Когда человек поднял голову и посмотрел на окно, за которым стоял Петренко, Стас увидел, что это лилипут со сморщенным лицом. Станислав готов был поклясться, что из-под широких полей, сверкнули звериные глаза. Карлик улыбнулся и показал на окна соседней квартиры, потом развернулся и вошел в подъезд.

Хрень какая-то!

Стас мотнул головой и пошел в ванную комнату. Холодный душ смыл остатки кошмарного сна. Но карлик в шляпе не выходил из головы. Что он хотел сказать, когда показывал на окна соседней квартиры?

Вдруг грохот заставил подпрыгнуть Стаса. Кладовка! Что-то упало с полки. Сердце рвалось из груди. Петренко направился к чулану. Открыл дверь, включил свет – в помещении метр на два клубилась пыль. Станислав всмотрелся… В стене зияла огромная дыра — складывалось впечатление, что кто-то подорвал заложенный заряд. Стас подошел ближе. Дыра диаметром в полметра могла привести в соседнюю квартиру. Только беда была в том, что квартира принадлежала красивой, но стервозной сучке. Она итак во всех бедах винила Стаса, а теперь и вовсе сожрет его.

Стас вернулся в коридор и прислушался. За дверью что-то упало. Петренко посмотрел в глазок — его соседка, симпатичная стерва, собирала рассыпавшиеся вещи в сумочку и негромко материлась. Собрав все, она огляделась и, ничего не обнаружив, спустилась по лестнице.

Ушла. Стас задумался. А что если?..

Он поспешил в чулан и, не раздумывая, полез в дыру.

Стас почувствовал приступ клаустрофобии, как только понял, что не сможет развернуться назад, а выхода не было видно. Петренко даже и не представлял что между квартирами такие толстые перегородки. Вокруг было темно, как в… Ассоциации по поводу его местонахождения вызвали улыбку и он пополз дальше.

Стас ввалился в соседскую квартиру. Секунду назад перед глазами была только темнота. Петренко поднялся с пола и осмотрел квартиру. Он узнал помещение. Эта квартира не принадлежала взбалмошной девушке, эта квартира была из его сна. Картина, упавшая со стены лежала на круглом столе. Та же железная кровать у нарисованного окна, тот же телевизор… Музыкальный центр! Стас повернулся туда, где как он помнил, стояла обувная полка. Центр был там. Он, не раздумывая, схватил его, запихнул в дыру и еще раз осмотрелся. Стас вспомнил о новеньких туфлях. Если квартира та же, то и туфли должны быть на месте.

Он пошел в коридор. Туфлей нигде не было. Глупости! Почему он решил, что именно эта квартира ему снилась? И совсем не обязательно, что здесь будут стоять те же предметы. Музыкальный центр, кровать и картина всего лишь совпадения.

Надо возвращаться. Не ровен час вернется соседка и тогда… Стас боялся, что обычными язвительными выпадами в его сторону не обойдется. Может закончиться все куда плачевней.

Петренко поспешил к дыре, запрыгнул в нее и, продвигая перед собой музыкальный центр, пополз в свою квартиру.

Стас вылез, центр поставил на полку, осмотрел кладовую. В углу лежала сложенная коробка от телевизора, который давно был заложен, а деньги пропиты. Коробка лежала так на всякий пожарный. Вот он и настал этот случай.

Стас взял коробку и прикрыл дыру. Отошел. Вроде в глаза не бросается, так – просто картонка, засунутая за стеллажи.

В коридоре Стас подошел к входной двери и посмотрел в глазок. Как вовремя! Он увидел, как соседка открывает дверь и входит в свою квартиру. Петренко облегченно вздохнул и пошел к кладовой. Надо пока девушка не опомнилась пойти и продать музыкальный центр.

Музыка заставила остановиться мужчину. Последним, что издавало хоть какие-то звуки, был кассетник «Маяк», а его Стас продал за четыреста рублей еще два месяца назад. Музыка определенно играла в его квартире. Петренко прислушался. Звуки доносились из чулана. Стас подошел к двери в кладовку. Так и есть! Кроме музыкального центра там нечему больше играть. Он резко открыл дверь и включил свет. Несмотря на то, что сетевой шнур свисал с полки и не мог быть подключен к сети из-за отсутствия розеток в помещении, аппарат играл. Стас подошел к нему и осторожно дотронулся до центра. Тут же отдернул руку – музыкальный центр был горячий будто только из печи.

Вдруг звуки из колонки начали ломаться и тянуться – так обычно происходило с его кассетником, когда он зажевывал пленку. Центр вспыхнул и замолчал. Петренко побежал в ванную, набрал воды в ковш и понесся назад. Когда он вбежал в кладовую, огонь уже потух, а вместо украденного центра стоял оплавленный кусок пластмассы. Стас попил из ковша, а остатки вылил себе на голову.

Чертовщина какая-то! Что я теперь продам?

Стас пошел в комнату. Посмотрел на телефон, прикинул, сколько за него можно выручить. Нет. Не годиться. В лучшем случае Наташка из зеленой палатки нальет сто грамм. А душа требовала праздника. Поправиться, конечно, можно, а потом уже и сообразить где взять пузырек. Стас взглянул в окно и тут же отшатнулся. У подъезда здания напротив стоял карлик в шляпе и показывал на окна соседней квартиры. Потом перевел взгляд на Стаса, провел большим пальцем по горлу и снова показал на окна соседки.

Соседка?!

Стас подбежал к входной двери и прежде чем выйти в коридор посмотрел в глазок. Карлик в шляпе уже стоял у двери соседки. Он повернулся к двери Петренко, подмигнул ему и снова провел большим пальцем по горлу. Стас медленно отошел от двери.

Надо спешить!

И он побежал к кладовке. Откинул самодельную заслонку и запрыгнул в дыру. Через пару секунд он с грохотом выпал в квартиру соседки. Вскочил и сразу же наткнулся на лилипута в шляпе. Девушка лежала у его ног в центре комнаты вся в крови.

Я опоздал! Неужели все зря?!

Пока Стас разглядывал тело соседки, карлик выбежал из квартиры. Петренко нагнулся над девушкой. Она еле дышала. Стас взял ее запястье, пульс едва прощупывался. Рядом в луже крови лежала сумка. Стас взял ее, высыпал содержимое на стол. Телефон лежал снизу. Петренко набрал 112. Через несколько секунд ему ответил оператор.

Стас вернулся в свою квартиру тем же путем, каким и попал сюда.

«Скорая помощь» приехала быстро. Петренко видел в глазок, как люди в белых халатах выносили соседку, как милиционеры опечатывали квартиру. Он даже подумал, что сейчас навестят его, но этого почему-то не произошло. Люди в милицейской форме постояли у его двери, потом развернулись и пошли вниз по лестнице.

Стас походил по квартире. Желание похмелиться отошло на второй план. Он хотел вернуться в опечатанную квартиру и выяснить в чем дело.

Стас снова выпал из дыры, поднялся и пошел в кухню. Осмотрелся, заглянул в холодильник. Кроме мерзкого запаха там ничего не было. Стас не мог понять, почему милиционеры не опросили соседей. Но тогда бы они обнаружили лаз. Лаз! В голове Стаса вообще перепуталось – почему они его не заметили когда забирали тело девушки? Он вбежал в зал и всмотрелся в стену, где еще пять минут назад был проход в его кладовую. Отверстия не было! Стас провел рукой по неровной поверхности стены, ощущая подушечками пальцев все сколы и царапины. Нет. Все верно – дыра исчезла. Даже если бы какой-то шутник заложил проход, должны остаться следы, но их не было.

Вдруг в дверь позвонили. Стас вздрогнул и медленно пошел к двери. Посмотрел в глазок, в коридоре — никого. Петренко отошел к стене и практически сразу замок щелкнул. Дверь со скрипом открылась. На пороге стояли…

Клото, Лахесис и Атропос, - вдруг всплыло в памяти Стаса. Он не помнил, откуда это. У Кинга что-то было о маленьких человечках решающих судьбы. Или из мифологии? Все перемешалось в голове.

Один из карликов, самый злобный, подмигнул Стасу и протянул огромные ножницы.

Милиционер подошел к мужчине в белом халате и, показав в сторону носилок, спросил:

- Что скажите?

- Delirium tremens, - произнес врач.

- Чего? – не понял следователь.

- Алкогольный делирий.

- А-а. По пьянке что ли? – Милиционер понимающе кивнул.

- Люди ошибочно считают, что белая горячка случается у пациентов, находящихся в сильном алкогольном опьянении. На самом же деле, делирий развивается после прекращения привычного употребления алкоголя.

- Так у него что, белочка? Вот те раз! – Следователь снял фуражку, вытер пот со лба и водрузил головной убор на место. – А девку он?

- Судя по проникающим ранам, да. Но подробный отчет я представлю только после обследования. Пока что предварительно могу сказать, мужчина на вид лет пятидесяти… Повторюсь: на вид. Ему вполне может быть лет тридцать – тридцать пять. Итак, мужчина на вид лет пятидесяти напал на девушку. Орудие убийства вы не нашли?

Милиционер показал пакет с окровавленными портняжными ножницами.

- Я так и думал, но склонялся больше в сторону садовых.

- Судя по всему, он убил девушку, а потом и себя порешил.

- Подробный отчет…

- Я понял. А откуда Вы узнали, что у него белая горячка?

- А это молодой человек скорее из личных наблюдений. Посмотрите на его лицо. Отечность, цвет кожи, вылезшие капилляры на носу и щеках. Внешние признаки алкоголика. То есть ничего общего с жертвой.

- Но он же мог и по пьянке ее убить.

- Я же говорю из личных наблюдений. Посмотрите на соседнюю дверь, квартира явно принадлежит… Кстати, советую проверить ее. Возможно, в ней жил наш герой. – Медэксперт замолчал. – Алкоголик во время белой горячки чувствует себя не защищенным, подвержен панике. У него пропадает сон и ему все время кажется, что его преследуют и хотят убить. Зрительные и слуховые галлюцинации неотъемлемые части этой болезни. Алкоголику кажутся маленькие существа…

- И люди? – спросил милиционер и показал на подъезд дома напротив. Там стояли три карлика в абсолютно одинаковых ковбойских шляпах.

- И люди. И даже мифические персонажи. Я даже не удивлюсь, если выяснится, что он спасал девушку.

декабрь 2009г